Нам следует быть скромными, ибо и вы и я значим не особенно много. <..> Знаете ли вы, что препятствует вам стать идиотом? Сущая безделица. Всего лишь небольшое количество йода в вашей щитовидной железе. Если бы хирург вскрыл вашу щитовидную железу и удалил из нее немножечко йода, вы превратились бы в идиота. Немножечко йода, который можно купить в аптеке на углу за пять центов, — вот все, что стоит между вами и психиатрической лечебницей. На пять центов йода! Этим ведь особо не расхвастаешься?

 Самый верный путь к сердцу человека — это беседа с ним о том, что он ценит превыше всего.

 Есть события, которые вы не можете переварить — и они вас отравляют. Самое дурное, что было в жизни, то, о чем никогда никому не расскажешь — эти мгновения, они как порча. Гниль, разлагающая вас с изнутри. И вы так и будете гнить, до конца.

 Каждый из нас был уверен, что он такой один. Каждому из нас хотелось, чтобы в нашем мире стало немножко темнее. Но только — немножко. Никто не знал, что та же самая мысль пришла в голову и другим тоже. Жертвы собственной низкой сопротивляемости скуки. Жертвы самих себя.

 Занят делом = счастлив.

 Правда — это так просто, когда все согласны, кого винить.

 Любая работа по дому, даже самая противная, самая скучная, за которую не хочется браться вообще никогда, — это все равно лучше, чем просто ждать.

 Мне кажется, что человеческий характер больше проявляется в поражениях, чем в победах.

 Есть такие истории, которые быстро изнашиваются, если их часто рассказывать. А есть истории, которые изнашивают тебя. Чем чаще ты их рассказываешь, тем сильнее они становятся. Эти истории напоминают тебе, каким ты был идиотом. Был, есть и будешь.

 — Никогда, — принялся вдруг чревовещать Ипполит Матвеевич, — никогда Воробьянинов не протягивал руки.
 — Так протянете ноги, старый дуралей! — закричал Остап.